Стокгольмский синдром  - Эмилия Грин

– Мне кажется, я знаю пароль… – произнесла каким-то странным, не своим голосом. Но в этот момент мы вновь услышали все тот же омерзительный писк.

– ЧЁРТ!!! Я был уверен!!! Я…

– Я знаю пароль! – наши взгляды схлестнулись, и Себастьян одарил меня изумленной улыбкой.

– И какой же он? У нас осталась всего одна попытка. Мы или выиграем или сигнализация зазвенит на весь дом, а дверь заблокируется до приезда полиции. Так какой пароль, Александра? Сыграем в русскую рулетку?!

***

Во рту пересохло, сердце бешено колотилось. Через несколько секунд, возможно, со мной случится нечто более страшное, чем заточение в поместье Этвуда…

– Так какой пароль? Скажи мне!

– Он герцог, но на картине изображен на троне, а на голове у него корона. Я думаю, он мечтает о славе короля… Попробуй ввести слово «King» (Король).

– Ты думаешь?!

– Интуиция подсказывает… Да и Камилла нацепила себе на голову эту дурацкую диадему, как будто ей пятнадцать лет, похоже у них с отцом мания величия!..

– Так что? У нас осталась последняя попытка. Можем покинуть кабинет или попробуем ввести шифр! Выбор за тобой…

От этого решения зависела моя судьба, моя жизнь, моя свобода, наконец… Но я вдруг ощутила безумный азарт, который тонкими струйками стал растекаться по венам. Интересно, какого это, обокрасть английского герцога в его фамильном поместье?! Скоро узнаем…

– Вводи!.. – во взгляде мужчины сверкнуло одобрение. Не задавая больше лишних вопросов, он стал медленно нажимать на квадратные кнопки.

K – мое сердце подпрыгнуло словно на батуте.

I – … а затем медленно устремилось вниз.

N – внутренности сжались до размеров булавки.

G – и всё моё существо затопила лавина леденящего ужаса…

«Пожалуйста… Пожалуйста… Пожалуйста…» – вертелось в голове лишь одно это слово. На шее выступила испарина, а щеки вспыхнули лихорадочным огнем. Затаила дыхание, зажмурив глаза. Сейчас или…

Звенящую тишину кабинета нарушил глухой щелчок. В ту же секунду распахнула ресницы, устремив свой обезумевший взгляд на Этвуда. Он равнодушно бросил.

– Кто у нас тут мисс знайка?! – а затем одарил меня загадочной улыбкой, открывая заветную дверцу.

– Я оказалась права??? О Боже…

– Да, ты умница! Никогда не думал, что работать в паре так удобно. Все-таки две головы лучше… – глупо хлопала ресницами, пока мой спутник, как ни в чем не бывало, шарился в сейфе.

Через минуту он достал какую-то красную папку, открыл её и выудил оттуда лист формата А4.

– Вот он… – прошептал голосом, полным благоговейного трепета, а затем приблизился ко мне, сжимая в руках тонкий листок бумаги.

– Ээээ… это то, из-за чего мы можем угодить за решетку лет так на пятнадцать?!

– Алекса, это последний рисунок карандашом великого Микеланджело! Ты хоть понимаешь, что он бесценен?! – во взгляде мужчины появилась какая-то безумная одержимость, и я поняла, что спорить с ним бесполезно.

– Хорошо… – обреченно вздохнула/ – Предлагаю теперь смываться…

– Я выхожу первым. А ты сразу за мной. Возвращаемся в главную гостиную и танцуем еще около часа. Я подойду пообщаться с герцогом и принцем. Возможно, даже приглашу на танец Камиллу… Ты должна находиться поблизости. Потом я дам знак, и мы поедем домой. Всё понятно? – прошептал у самого краешка моего уха.

– Вроде…

– Пошли! И без самодеятельности… – он сложил мировую реликвию пополам, отправляя её во внутренний карман своего смокинга, а затем широко улыбнулся.

– Теперь мы повязаны.

– Надеюсь, не стоит повторять, как сильно я тебя ненавижу…

Вышли из кабинета, медленно ступая по пустынному коридору. Кажется, у меня до сих пор подкашивались ноги. Что же я наделала?!